aif.ru counter
548

Квадрат справедливости. Начальник УФСИН о своей непростой работе

Первым, кого сослали на Вятку, стал в 1601 г. дядя будущего царя Михаила Фёдоровича Василий Романов. Затем были Витберг, Герцен, Салтыков-Щедрин, Короленко, оставившие заметный след в истории и культуре края. Не зря губернатор Середа обращался к министру внутренних дел с просьбой присылать больше «политических», так как их «образованность и добропорядочность жизни могут приносить некоторую пользу».

Руководство СССР, создав в 1938 году печально известный ВятЛАГ, прекрасно понимало, что за пользу могут приносить осуждённые - бесплатно валить лес и строить железную дорогу. Через местные лагеря прошло более 200 тысяч человек. Были среди них и знаменитости, например, актриса Татьяна Окуневская, футболист Эдуард Стрельцов, но большинство «зэка» - обычные граждане, многие из которых упокоились в безымянных могилах за бараками…

ВятЛАГ давно страница истории. Но начальник УФСИН России по Кировской области Владимир Никитеев уверен: на Вятке - своя специфика.

Больше, чем тюрьма

Елена Курбатова, АиФ: - В чём же она проявляется, Владимир Иннокентьевич?

Владимир Никитеев: - Вятские - люди открытые и добрые. В Сибири, где я служил, тоже открытые, но там эмоции выражают более резко: любить - так любить, стрелять - так стрелять! Что касается нашего ведомства, то вятские отбывают наказание спокойно. Среди тех, кто нарушает режим, наших - один на 50 человек.

- Насколько ярко здесь выражена тюремная иерархия?

- В разы меньше, чем в Сибири. В Забайкалье в школах собирают общаки. Здесь это просто немыслимо, а там с детства прививаются правила жизни «по понятиям».

- Говорят, и нынешние воры в законе не чета прежним?

- Я ещё застал профессиональных преступников, которые придерживались воровского образа жизни не ради корысти - ради куража. Потом победила коммерция. Чем больше собирают общак, тем меньше помогают осуждённым. Деньги стали вкладывать, и преступные лидеры теперь очень уязвимы. Стоит только ударить по бизнесу, и человек тут же забывает все воровские законы: своя кубышка ближе к телу.

Положение в тюрьме за последние годы сильно изменилось. Фото: АиФ/ Александр Фирсов

- Зато не изменилось отношение к осуждённым как к несчастным и обиженным.

- Исторически сложилось, что тюрьма в России больше, чем тюрьма. Православные относились к страждущим и скорбящим по-особому, а к власти - настороженно: она часто несправедлива. Сегодня дивиденды на этом зарабатывают криминальные авторитеты, которые мастерски используют и правозащитников и СМИ. Получается, будто большинство сидит «за банку варенья», но это не так.

- У нас отбывают наказание представители разных конфессий. Это не создаёт проблем?

- Есть некие сложности с тем, что осуждённые-мусульмане пытаются консолидироваться, враждовать с остальными, спекулировать на вере. Но мы популярно объясняем: Россия - светское государство. Когда ты освободишься, можешь ехать куда угодно и беспрепятственно соблюдать религиозные обряды.

- Храмы при колониях, - дань моде, или они в самом деле способствуют исправлению осуждённых?

- Дай Бог здоровья нашим священнослужителям: их усилия мы оценим, наверное, спустя годы. Да, приходы в колониях небольшие: 20-30 человек из тысячи ходят в храм. Но если в них горит огонёк веры, - это очень важно.

Сокращений не будет

- Оптимизация уголовно-исполнительной системы (УИС) затронет исправучреждения региона?

- В России закрывают колонии, находящиеся в отдалённых районах и являющиеся нерентабельными. Чтобы не допустить сокращения личного состава, мы предложили ряд изменений, и руководство ФСИН России их поддержало. Так, из ИК-5 (Кирово-Чепецк) в ИК-17 (Омутнинск) переведут около 900 осуждённых. Эти колонии идентичны по режиму. А в чепецкую колонию из ИК-25 (Лесной) переместят отбывающих там наказание бывших сотрудников судов и правоохранительных органов. На освободившиеся места мы готовы принять до 1000 осуждённых из колоний, которые сегодня переполнены.

- Зарплаты сотрудников соответствуют напряжённости труда? И как кризис повлияет на их размеры?

- Средняя заработная плата в области чуть больше 20 тыс. рублей. У нас младший начальствующий состав получает в среднем 36-37 тыс., офицеры - до 50 тысяч. В этом году нашим сотрудникам не будут начисляться ни премии, ни надбавки к окладам. Зарплата уменьшится на 4-5 тысяч, но всё равно останется выше средней по региону. Кстати, уволиться пожелали только шестеро сотрудников.

Что касается социальных гарантий, в частности, программы по выдаче жилищных сертификатов, то её сокращение средств не коснётся.

- У вас есть проблема с кадрами?

- Конечно, особенно в отдалённых районах. Людей не привлекает даже зарплата. Но и нам подойдёт не каждый. Очень высокие требования предъявляются к стрессоустойчивости кандидатов: наш сотрудник не должен реагировать на провокации и оскорбления. На решение кадрового вопроса влияют и семейные проблемы. Молодёжь нынче капризная. Девушки насмотрятся сериалов о красивой жизни, а потом приезжают, например, в Лесной. Там ни джакузи, ни супермаркетов. И зарплата у мужа не 100 тысяч. Начинают изводить ребят, уезжают, те и не выдерживают. Иногда доходит до суицида.

- Известно, почему недавно покончил с собой один из ваших сотрудников?

- Как раз из-за семейных проблем. Супруга уехала в Киров, он пытался наладить отношения, но, видимо, неудачно.

Дорогое «удовольствие»

- Как обстоят дела с трудоустройством осуждённых?

- У нас ситуация складывается лучше, чем в других регионах: 90% тех, кто трудоспособен, работают. Выручает лес. Выпускаем швейные изделия, что тоже приносит неплохой доход. Производим обувь, мебель, продукты питания, стройматериалы, пластиковые окна... В прошлом году учреждения ФСИН области произвели товаров и услуг на 536,5 млн рублей. Но это не более 3% от расходов на их содержание.

Раньше мы «пристраивались» к крупным предприятиям: занимались изготовлением простейших изделий, за которые рабочим платили мало. Осуждённые строили города, ТЭЦ, ГЭС, заводы. К примеру, их руками построен химкомбинат в Кирово-Чепецке. Сейчас кооперироваться не с кем. Работаем на самообеспечение и на внутрисистемные заказы.

Мы можем производить многое, но конкурентоспособность наших товаров невысока из-за низкой производительности труда и квалификации рабочих. Возможно, преференции, которые готово предоставить правительство России, как-то оживят пенитенциарную экономику. Речь о том, что подразделениям ФСИН разрешат по ряду направлений заключать договоры с единственным поставщиком, минуя процедуру закупок, предусмотренную федеральным законом №44-ФЗ.

Неплохой доход приносят швейные изделия, сделанные заключенными. Фото: Пресс-служба УФСИН РФ по РТ

- Во сколько обходится содержание одного осуждённого в год?

- В среднем 200 тысяч рублей год. Затраты вырастут, так как в Яранске появится колония для приговорённых к пожизненному заключению. Там требуется больше персонала: контингент представляет серьёзную опасность, и бдеть надо строже.

- Почему многие, не пробыв на воле и года, снова попадают за колючую проволоку?

- В том числе из-за иждивенческих настроений бывших осуждённых. За несколько лет человек так привыкает к тому, что его и разбудят, и спать уложат, и накормят, и оденут, что ему сложно вернуться к обычной жизни.

Преступление без наказания?

- Почему Вы считаете, что либерализация УИС приносит больше вреда, чем пользы?

- Сегодня осуждённые осознают своё пребывание за колючей проволокой не как наказание за совершённое преступление, а как некое неудобство, дискомфорт, и себя позиционируют как жертву обстоятельств. Человек уверен: все совершают преступления, но попался только он, ему просто не повезло. Просто детство было тяжёлое. Поэтому, будьте добры, перевоспитывайте меня, а не то я вам устрою! На таком фоне добиться цели наказания сложно.

- Почему Вы остались работать в системе, если достичь поставленной цели непросто?

- УИС - это государство в государстве. У нас есть все службы - от психологов до кинологов, от оперов до шоферов. И это даёт возможность максимально воздействовать на среду. Грубо говоря, мы можем на двух квадратных километрах добиться справедливости и соблюдения закона. Противостояние тоже стимулирует: мы постоянно как на передовой - боремся с внутренним врагом. На воле бардак, бандитские группировки, воры в законе, а у нас - правила внутреннего распорядка, одинаковые для всех.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество