aif.ru counter
6313

«Это невозможно». Почему врачи не смогли спасти 18-летнюю девушку с ангиной

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 42. №42 19/10/2016

Кристине было всего лишь 18 лет. Казалось бы, жизнь только начинается. Впереди – большие светлые мечты, стремления и планы. Они оборвались всего за три роковых дня, проведённых в больнице.

До последнего родители девушки искренне верили, что их дочь выздоровеет, что врачи окажут ей должную помощь. Но юное сердце перестало биться, а вместе с ним угасла жизнь и надежда.

Очаг не найден

Ещё в детстве Кристина научилась терпению и стойкости. Несмотря на диагноз - сахарный диабет, который ей поставили в 6 лет, она никогда не плакала и не жаловалась на судьбу. Напротив, вела полноценную, насыщенную жизнь: прекрасно училась и занимала первые места на олимпиадах, посещала театральную студию, школу моды и дизайна. И всегда следила за своим здоровьем. В январе 2016 года медкомиссия даже сняла с неё инвалидность.

Летом девушка успешно прошла кастинг на одной из кировских радиостанций и уже готовилась к первому радиоэфиру, но беда подкралась, откуда не ждали.

Вечером 28 августа у Кристины поднялась температура, начался озноб, головная боль и тошнота. Зная, как тяжело девушка переносит любые простудные заболевания, родные посоветовали обратиться в больницу. В тот же день Кристина поступила в Омутнинскую ЦРБ.

Врачи сказали, что спасти дочь сможет аппарат искусственной почки и её нужно срочно везти в Киров, иначе может быть уже поздно.

«Из приёмного отделения дочь направили в терапевтическое. Что интересно, у неё не посмотрели даже горло. Формальности — откройте рот и покажите язык — не было. Не открывали, похоже, и медицинскую карту девочки, а ведь у неё диабет 1-й степени. Любые простудные заболевания она переносит непросто, - рассказывает отец Кристины Алексей Алексеев. - Поскольку был выходной день, дочь оставили в палате до появления врача. Родные отдали телефон Кристины медицинскому работнику, который дежурил этой ночью, чтобы он мог срочно позвонить маме или другу Кристины, в случае осложнения самочувствия дочери. Но звонка так и не было, хотя нужно было бить тревогу. Поздним вечером и ночью Кристине стало хуже. Девочка мучилась от боли, у неё кружилась голова, была тошнота, но никто из врачей не подошёл к ней и не оказал никакой помощи, рассказала мне бабушка, которая лежала в одной палате с Кристиной».

Кристина, несмотря на болезнь, никогда не жаловалась.
Кристина, несмотря на болезнь, никогда не жаловалась. Фото: Из личного архива/ Алексей Алексеев

Утром Кристину перевели в палату интенсивной терапии (ПИТ). Правда, мама девушки узнала об этом не от лечащего врача, а от знакомой сотрудницы больницы, и, не медля ни минуты, отправилась к дочери.

«Весь день 29 августа Кристюша была в сознании, говорила со мной. Доченька самостоятельно дышала, и почки у неё функционировали отлично. А 30 августа она впала в кому – поверхностную, то есть слышала меня и могла двигаться», - вспоминает мама Кристины.

В понедельник, 29 августа, в ЦРБ появилась заведующая терапевтическим отделением.

«Мама Кристины дважды пыталась попасть к ней в кабинет, убеждала врача вызвать санавиацию, поскольку ситуацию очень тяжёлая, но её довольно грубо попросили выйти и не мешать. Врач говорила, что у неё всё под контролем и что санавиацию она уже вызвала. А через 15 минут вообще покинула больницу, дав указание работниками ПИТа искать очаг заболевания», - делится папа девушки.

Сам отец прибыл в больницу в Омутнинске из Санкт-Петербурга 31 августа, как только узнал о случившемся.

Борьба за жизнь

Несколько дней работники ПИТа боролись за жизнь и здоровье девушки. Всё это время рядом с дочерью находился и её отец.

«К работникам ПИТа у меня претензий нет - они пытались сделать всё возможное. Оказалось, что у дочери ангина, поэтому требовалось лечение антибиотиками, - говорит папа Кристины. – В результате температура снизилась до 36 градусов, то есть организм перестал реагировать на воспаление. Подключили инсулин и две капельницы, за счёт чего стали поддерживать давление. Но тут ещё одна беда – у Кристины отказали почки, в результате началась интоксикация. Врачи сказали, что спасти дочь сможет аппарат искусственной почки и её нужно срочно везти в Киров, иначе может быть уже поздно».

Оказалось, что в реанимобиле нет ни электрошока, ни шприца, чтобы ввести адреналин и восстановить работу сердца. Благо, что заведующий ПИТа позвонил своим медсёстрам. Они побежали по длинным коридорам — минута, вторая, третья...

Не в силах наблюдать страдания дочери и два дня безуспешно ждать санавиацию, родители Кристины забили тревогу. Благодаря личным связям, отец девушки вызвал реанимобиль из Кирова.

Минуты – в никуда

Реанимобиль ждали 31 августа в 12 часов дня, но прибыл он только в 16.00.

«Бригада прибыла в составе одного реаниматолога и водителя. На вопрос, почему реаниматолог приехал один, он ответил, что такой регламент. Врач несколько раз заходил в палату, смотрел, уходил и снова возвращался, так прошло около 40 минут. Я подошёл к нему и сказал: «Сообщите, когда мы поедем, чтобы я ехал за машиной и знал, в какой больнице будет лежать моя дочь». На что он ответил: «Не надо за мной ехать и мешать работать». После этого он просидел ещё полчаса. В итоге я не выдержал и сказал: «Если вы приехали спасать ребёнка — спасайте. Если не готовы, я вызову другую бригаду», - рассказал отец Кристины. - Реаниматолог сказал, пишите в таком случае расписку и согласие на то, что вы не против. Мы подписали бумаги, после чего он вновь ушёл в кабинет к заведующему ПИТа, где провёл ещё 30 минут. На этот момент Кристина дышала самостоятельно, но при дополнительной помощи аппарата искусственного дыхания, подключённого для меньшей траты организмом сил и энергии».

Только после требований отца девушку всё-таки перенесли в реанимобиль.

Кристина мечтала стать радиоведущей.
Кристина мечтала стать радиоведущей. Фото: Из личного архива/ Алексей Алексеев

«Пока реаниматолог и его помощник-водитель проверяли аппарат искусственного дыхания, у дочери остановилось сердце. Я не медик, но прекрасно понимаю, что необходимо делать искусственное дыхание и вводить адреналин. Оказалось, что в реанимобиле нет ни электрошока, ни шприца, чтобы ввести адреналин и восстановить работу сердца. Благо, что заведующий ПИТа позвонил своим медсёстрам. Они побежали по длинным коридорам — минута, вторая, третья... Потом обратно... - вспоминает Алексей Витальевич. - Двери реанимобиля закрыли, но я прекрасно понимал, что происходит. Искусственное дыхание, укол — сердце девочки забилось. Но по моим подсчётам, прошло около 10 минут. Я понял, что мозг Кристины уже умер».

Девушку снова перенесли в палату. Но давление уже было 200, дыхание было возможно только при помощи аппарата искусственного дыхания.

«Реаниматолог сказал, что целесообразности везти девушку в Киров нет, так как в палате есть всё, что ей требуется. Я спросил: «Раз вы говорите, что здесь есть всё необходимое, зачем вы вообще сюда приехали? Буквально полчаса назад дочь чувствовала себя в 2 раза лучше. Вы приехали, чтобы увезти её на искусственную почку — правильно?». «Да», - ответил он. «Если бы вы отъехали от больницы и не было бы наших медсестёр и заведующего, а вы остались бы один на один с водителем, а везти необходимо 200 км по плохой дороге, как бы вы стали реанимировать девочку?», - спросил я. Он ответил: «Никак, это невозможно».

Второй шанс

На следующий день, 1 сентября, приехал второй реанимобиль - с одним врачом и водителем.

Сейчас мы выставляем счёт на пожертвования и будем собирать деньги на аппарат искусственной почки. Я хочу, чтобы этот аппарат стоял в нашей реанимации. Будем поднимать местную больницу, раз государство этого не может.

«Врач подтвердил, что мозг Кристины умер — остался только пульс, сердцебиение и высокое давление, которое постепенно будет падать, поэтому везти дочь в Киров нет смысла, - говорит Алексей Алексеев. – Он пытался оказать психологическую помощь мне, но я в ней не нуждался, помощь нужна была моей девочке».

Отец Кристины готов был нанять вертолёт с реанимационным оборудование за 2 млн рублей, но было, увы, слишком поздно.

«Кристина дышала через аппарат, но давление постепенно падало. 2 сентября в 19.10 её сердечко остановилось. Так за 3 дня мы потеряли свою дочь», - с болью вспоминает Алексей Алексеев.

Остановить беду

Прошло чуть больше месяца с момента трагедии в семье Алексеевых. Отец девочки сохраняет спокойствие, но нацелен он решительно и непреклонно. Алексей Витальевич уверен, что в смерти его дочери виноваты врачи, которые проявили халатность, непрофессионализм и даже жестокость к его дочери.

Министерство здравоохранения и врачи не спешат давать комментарии по поводу случившегося, ссылаясь на позицию следователей. В начале октября Омутнинский МСО следственного управления СК РФ по Кировской области возбудил уголовное дело по факту смерти Кристины Алексеевой. По версии следователей, смерть девушки наступила от ненадлежащего оказания ей медицинской помощи.

«Сейчас ведутся следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств произошедшего. Назначены различные экспертизы. Уголовное дело находится на контроле у руководителя следственного управления. Расследование продолжается», - сообщила старший помощник руководителя по взаимодействию со СМИ Следственного управления СК РФ по Кировской области Мария Меркулова.

Как любящий отец Алексей Алексеев намерен не только установить справедливость и наказать виновных, но избежать повторения ситуации.

«Я хочу, чтобы на моём горе череда этих бед закончилась, - говорит Алексей Алексеев. – Я подключил к работе Детский фонд. Сейчас мы выставляем счёт на пожертвования и будем собирать деньги на аппарат искусственной почки. Я хочу, чтобы этот аппарат стоял в нашей реанимации. Будем поднимать местную больницу, раз государство этого не может. Я буду спокоен, когда в Омутнинской ЦРБ установят аппарат искусственной почки и увижу его в работе».

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество