Салтыков-Щедрин «под прикрытием». Как писатель был детективом

Точные, бьющие точно в цель образы: Михаил Салтыков—Щедрин был мастером в создании запоминающихся персонажей. От его острого глаза (и пера) не могло ускользнуть, казалось бы, ничего. Человек, который так хорошо видел скрытое, мог бы стать первоклассным детективом. И расследовать запутанное дело ему действительно пришлось. Подробности — в материале kirov.aif.ru.

Разобраться в деталях

В молодости Михаила Салтыкова сослали за вольнодумство в уездный город Вятка (ныне — Киров). Книг он там, по своему собственному признанию, не издавал, но письменной работы у него было много. Он служил чиновником. Работал со всей ответственностью и трудолюбием, поэтому довольно быстро продвинулся по карьерной лестнице.

В 1848 году его назначили старшим чиновником особых поручений. По долгу службы он изучал дела, «зависшие» в канцелярии. Так, по словам исследователя творчества писателя Сергея Дмитренко, первым таким делом стало разбирательство в отношении непременного заседателя Вятского земского суда Крылова (люди, занимавшие эту должность, избирались дворянством). Под колёсами его свадебного кортежа погиб ребёнок. Изначально дело расследовал секретарь суда. Хозяин кортежа пытался вызвать благосклонность своего сослуживца, в итоге дело застопорилось и погрязло в кляузах. Михаил Салтыков разобрался в деталях и подготовил дело для передачи в суд.

Также расследовал он дело «о найденном в реке мёртвом крестьянине Пантелееве и о вымогательстве, учинённом в связи с сим жителям деревни Кирибеево». Исследователи творчества писателя находят сходство этой истории с той, что описана им позже в «Губернских очерках». В «Первом рассказе подьячего» описывается, как в пруду кумачной фабрики купца Платона Троекурова найдено тело. Чиновники, которые никак не могли добиться от богатого купца «прибыли» для себя, то есть приношений, решили припугнуть Троекурова и заявили, что человек мог погибнуть насильственной смертью. Для выяснения обстоятельств потребовали спустить пруд, чтобы произвести обыск. «Слово за словом, купец видит, что шутки тут плохие, хочь и впрямь пруд спущай, заплатил три тысячи, ну, и дело покончили».

Со свойственным ему едким юмором и сарказмом Михаил Салтыков описывал в художественных произведениях ситуации, с которыми сталкивался по службе.
Дело о раскольниках

В августе 1850 года Михаила Салтыкова назначили советником Вятского губернского правления. Пост ответственный: в его ведении находились дела о городских думах, магистратах, ратушах и т. д. Также отделение, которое возглавлял Салтыков, контролировало торги, подряды, городские сборы, занималось делами о тюрьмах и тюремных комитетах. Ещё одно важное направление — это выявление раскольников (старообрядцев), которые в то время подвергались гонениями и поэтому скрывались.

В 1854 году сарапульский городничий Густав фон Дрейер направил сообщение вятскому губернатору (Сарапул в те годы входил в состав Вятской губернии. — Авт.) о задержании крепостного, мастерового уральских заводов Анания Ситникова. Тот называл себя странником Ананием. По словам губернатора, крепостной был важным лицом в расколе, у него были связи не только в России, но даже в «Булгарии и Турции». Фон Дрейер посчитал ситуацию опасной, так как задержанный мог быть связан с так называемыми некрасовцами (потомки донских и хопёрских казаков, которые в начале XVIII века ушли с Дона во главе с атаманом Игнатом Некрасовым). Ходили слухи, что они могут быть связаны с заговором против императора Николая Павловича. Сарапульский городничий попросил прислать для расследования человека из Вятки, так как раскольники считались людьми довольно богатыми и местных могли подкупить. Отправить в Сарапул было решено Салтыкова, так как у него сложилась репутация честного и неподкупного человека.

Михаил Евграфович, судя по всему, не горел желанием заниматься таким расследованием и в отчёте написал, что «дело сие, по ближайшем рассмотрении его, не имеет той важности, в какой представилось с первого взгляда». Молодой чиновник посчитал дело надуманным и раздутым, в том числе и о заговоре против императора. Однако завершить на этом расследования по раскольникам не получилось.

В лесной глуши

В 1852 году Министерство внутренних дел провело экспедицию по изучению старообрядческого раскола в Нижегородской губернии, которой руководил чиновник особых поручений Павел Мельников (писал под псевдонимом Андрей Печерский). Он требовал искоренить старообрядчество. И после его отчёта, подготовленного в 1854 году, было решено повсеместно проявлять бдительность к последователям старой веры.

Министр внутренних дел империи Дмитрий Бибиков отправил в Вятку своего чиновника, чтобы тот привёз в Петербург все полученные по делу документы и заодно поручил коллежскому асессору Салтыкову провести полное расследование, «если он заслуживает доверия». В итоге молодому чиновнику пришлось отправиться в долгое и опасное путешествие, которое заняло больше года. Во время расследования ему пришлось изрядно потрудиться и даже работать «под прикрытием». Он использовал разные методы. Например, переодевался в крестьянскую одежду, или в странника. Также под видом расследования мелких краж выведывал места, где располагались старообрядческие скиты.

Во время своего расследования Салтыков побывал в самых глухих уголках Вятской, а также Владимирской, Нижегородской, Ярославской и Казанской губерний. Вести расследование было сложно. Так, в Пермской губернии раскольникам обычно удавалось откупаться от чиновников. Местные власти чинили препятствия, но Михаилу Евграфовичу удавалось находить подозреваемых в расколе людей. Например, «мать Торсилу», монахиню закрытого Иргизского монастыря. Салтыков отыскал её в тайном женском монастыре среди Чердынских лесов. Ездил будущий писатель по местам, на которые указал задержанный в Сарапуле Ситников: это Ильинский, Бикбардинский заводы, Оса, Ножёвка, Оханск и другие. В ходе расследования доехал до Казанской губернии. Там он провёл обыск у старообрядца Трофима Щедрина. Есть версия, что тот произвёл такое сильное впечатление на Салтыкова, что он взял его фамилию в качестве псевдонима. Да и в целом раскольники оказали влияние на творчество писателя.
В общей сложности путешествие заняло около восьми месяцев, Салтыков проделал более трёх тысяч вёрст. Отчёт составил семь томов.

«С административной точки зрения итоги всех этих инспекций и ревизий оказались ничтожными. Кто—то из раскольников был отдан под суд, но отделался мягким приговором, арестованные беглые каторжники были водворены обратно, несчастный Ситников умер в тюрьме, но проблема староверов как была, так и осталась. В этой долгой поездке Салтыков не раз жестоко простужался и заработал болезни, которые начали преследовать его и сопровождали вплоть до гробового входа. Но как писатель он получил неоценимые знания о народной жизни, о её тяготах и о тех народных исканиях, которые почти не воспринимались ни властями, ни так называемым образованным обществом», — пишет Сергей Дмитренко.

Салтыков не мог обойти вниманием такой важный этап в своей жизни. В «Губернских очерках» есть рассказы «Старец» и «Матушка Мавра Кузьмовна», где он открывает дверь в закрытый мир староверов, относясь к этим людям с пониманием. Есть в его рассказах также персонаж городничий Фейер, списанный с сарапульского городского головы фон Дрейера.

«А вот городничий у нас был... подлинно гусь лапчатый назваться может... Родом был из немцев; из себя не то чтобы видный, а больше жилистый, белокурый и суровый... Снаружи-то он будто и не злобствует... однако хуже этого человека на всём свете не сыщешь: весь как есть злющий...».

Ещё больше интересного о жизни писателя можно найти на портале «Виртуальный музей Салтыкова-Щедрина». Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Гений сарказма. Салтыков-Щедрин без учебника: 12 залов о живом человеке Подробнее