Сказка – ложь, да в ней намёк. Учёные объяснили любовь кировчан к кикиморам

Маленькие фигурки кикиморок, которые несколько лет назад появились в Кирове, успели полюбить кировчане и гости города. Удача, Богатство, Семья, Искренность, Здоровье, Любовь, Яркость: имена семи озорных и симпатичных сестёр. Новость о том, что у одной из них (той, что символизирует Семью) пропала голова, очень расстроила жителей. К счастью, фигурку быстро восстановили, и она снова радует горожан. Почему образ этих персонажей так дорог кировчанам? Ответ на этот вопрос узнал сайт kirov.aif.ru.

Из быличек в легенды

Кикиморы (как и домовые, лешие, русалки, водяные и так далее) — героини быличек, устных народных рассказов о встречах с нечистью. Их связывают с историей об основании города. По легенде, в XIV веке новгородские ушкуйники решили заложить поселение на красивом холме у реки Хлыновки. Они заготовили лес, подняли его наверх, а утром обнаружили брёвна на соседнем холме. И так несколько раз. Они посчитали это проделками местных кикимор. Строительство перенесли, а холм получил название Кикиморской горы.

Эта история имеет большую популярность у местных жителей. Поэтому на улицах Кирова решили разместить фигурки кикиморок по типу хомлинов — миниатюрных бронзовых скульптур сказочных персонажей в Калининграде.

Как рассказала одна из авторов идеи Виктория Марусова, первоначальный мифологический образ вредных болотных существ решили изменить, переиначить на добрый лад.

«Переосмыслив легенду, мы придумали нашей кикиморе разные ипостаси: семья, искренность, любовь, удача и так далее. В итоге статуэтки полюбились и стали городским символом», — говорит Виктория.

Солдаты, плотники, художники

Доктор филологических наук, профессор ВятГУ Анна Маслова говорит, что если почитать «Повесть о стране Вятской», то перенос брёвен там действительно упоминается, только описано это, как знак божественного указания на место строительства города.

Однако дохристианские образы и поверья в народе были сильны. Возможно, так и дошла до наших дней и история про кикимор, переносивших брёвна.

Люди делились друг с другом историями, рассказывали былички и сказки: передавали детям и внукам, собирались вместе с родными и знакомыми. Сохранились и другие предания.

«Разных историй было много. Например, кто-то рассказывал, как ходил по грибы и потерялся, ходил вокруг одного и того же места — значит, леший водил. Другой говорил, что привиделся ему огромный чёрный мужик. И это было всем интересно, потому что другого источника информации не было», — говорит доктор филологических наук, профессор Вячеслав Поздеев.

Точно так же передавали и сказки. Те, которые бытовали в Вятском крае, в своё время собирал этнограф Дмитрий Зеленин. Сюжеты вполне распространённые. Особенность их в другом.

«Советский филолог и фольклорист Владимир Пропп в своих исследованиях писал о функциях, характерных для героев сказок любых народов. Они есть у каждого персонажа: герой, царевна, волшебный помощник и так далее. И испытания они проходят принципиально похожие. Региональная специфика заключается в деталях, которые привносит туда сказочник-рассказчик. Не будем забывать, что все сказки — это изначально устные тексты, которые письменно зафиксировали уже позже. Поэтому каждый сказочник, опираясь на свой опыт, добавляет свои детали, какие-то местные географические реалии, — пояснил Вячеслав Поздеев. — Например, Дмитрий Зеленин записывал сказки в конце XIX — начале XX веков. Там уже появляются детали городского быта: буфеты, стаканчики, почта и так далее».

Так как сказка — явление устное, то и распространяли волшебные истории самые разные рассказчики. На то, как будет рассказана сказка, какие в ней будут детали, влияла личность человека: профессия, талант, чувство юмора.

«Часто сказки узнавали люди, которые ездили в „отхожие промыслы“. Это были печники, столяры, плотники, а также художники, которые, кстати, очень ценились на Вятке, да и вообще на Русском Севере, так как расписывали интерьеры в избах. На постоялых дворах или в других местах они слушали сказки, а потом те, у кого есть талант, пересказывали, внося какие-то свои черты, бытовые детали», — говорит Вячеслав Поздеев.

Распространяли сказки и солдаты. В армии служили люди из разных губерний, и они передавали друг другу свои истории. Один расскажет сказку, а остальные потом подхватывают услышанный сюжет.

«В целом сюжеты были стандартные, к ним что-то добавляли, объединяли с другими. Всё зависело от фантазии. В основном в сказках герой идёт искать свою суженую — невесту или жену, встречая на пути препятствия и преодолевая их. Его при этом могут изрубить, а потом оживить с помощью живой и мёртвой воды. Затем он побеждает врага и в итоге получает награду — полцарства или жену. В сборнике Зеленина есть истории, рассказанные солдатами, записанные со слов профессиональных портных, которые раньше ходили по сёлам и шили на заказ. Представители разных профессий и занятий привносили в сказки что-то своё», — говорит учёный.

Многое зависит и от характера рассказчика. Одни передают сказки серьёзно, а есть балагуры, шутники, которые привносят даже в серьёзные сюжеты юмористический оттенок. У сказок, которые собрал Дмитрий Зеленин, есть ещё одна важная особенность. В них зафиксированы особенности вариантов вятского говора того времени. Истории записаны так, как они звучали, например, в Котельниче или в Орловском уезде.

«Обычно при литературной обработке диалектные слова заменяют общепринятыми. И такая особинка пропадает», — говорит Вячеслав Поздеев.

Быть вместе

Время идёт, и сейчас найти и записать сказки так, как это было раньше, уже вряд ли возможно. Фольклорные экспедиции до сих пор проводят, но они фиксируют уже то, как изменилась сказка со временем, и то, как её передают сейчас.

«Например, в одной из экспедиций участники записали несколько сказок, которые рассказывает своим внукам бабушка из Белохлуницкого района. И это пример так называемой второй фольклоризации. То есть бабушки и дедушки рассказывают сказки, которые сами прочитали в книгах, а&a 1263 mp;amp;a 125b mp;nbsp;не услышали от старшего поколения, — пояснил учёный. — Это общеизвестные „Колобок“, „Курочка-Ряба“ и т. д. Если в прежние времена люди часто собирались вместе и рассказывали истории, то сейчас есть дефицит живого общения: взрослые смотрят телевизор, дети сидят в телефонах».

Изменилась культура, меняется способ передачи информации, но сказки продолжают любить, рассказывать и слушать.

«Это касается и других жанров фольклора, например, песен. Я недавно был в Санкт-Петербурге, где в Институте русской литературы диссертантка рассматривала различные этапы формирования песенной практики от дореволюционных времён до современности на примере районов Архангельской области, — говорит Вячеслав Поздеев. — Потребность в живом общении, совместных песнях есть в России. Она никуда не уходит. Главное, чтобы песню знали все и можно было её с удовольствием исполнить вместе».

Кто же такие кикиморы?*

• По народным преданиям, кикимора — маленькая женщина-невидимка с довольно вредным характером. Могла переставлять мебель в доме, путать пряжу. Особенно от неё доставалось нерадивым хозяйкам. Хорошим она помогала.
• Хотя кикимора была невидима, её представляли как маленькую, тоненькую женщину. Туловище величиной с соломинку, голова не больше напёрстка. Похожа на высохший стручок.
• Лесная кикимора — жена лешего, лешачиха. Она бродила по лесу и пугала случайных путников. Выражение «кикимора болотная» появилось, возможно, потому, что, по преданиям, этот мифический персонаж любил селиться в тёмных и сырых местах.
• В народе считалось, что кикиморы — это дети, проклятые в утробе матери, умершие до крещения или мёртворождённые.
  
  (*Из книги Юрия Смирнова «Славянские мифы»)

  

  Лес — павильон, дети — актёры. В Кирове снимают кино по вятским сказкам Подробнее