Взгляд со сцены. Драматург Нина Тодыбаева написала пьесу о Салтыкове-Щедрине

Слово «пьеса» происходит от французского «piece». Это можно перевести как «отрывок» или «произведение». Пьеса, которую мы смотрим в театре, на видео, слушаем в записи или читаем, способна погрузить нас в другую реальность и позволить искренне сопереживать её героям. Драматург, член Союза писателей России и Союза театральных деятелей РФ Нина Тодыбаева знает, как открыть для зрителей мир своих героев, помещая их в разные ситуации и эпохи. Она не только драматург, но и заведующая домом-музеем Михаила Салтыкова-Щедрина. К 200-летию знаменитого автора она написала пьесу о его жизни в Вятке. Подробности — в материале kirov.aif.ru.

Переплетение культуры и духа
 

— Интерес к литературе у вас был с детства?

— Моя бабушка — филолог, она приучила меня к чтению. В детстве я читала журналы «Юный натуралист», «Вокруг света», книги про животных. Интерес к художественной литературе появился позже — примерно с пятого класса. Уже в школе начала сама писать — тогда меня в основном интересовали фантастические сюжеты. Я поняла, что хочу стать писателем. Но в Абакане (Нина Тодыбаева родом из Хакасии. — Авт.) ближе всего к литературному делу оказался факультет журналистики. Во время собеседования я честно сказала, что хочу стать писателем, но комиссия отнеслась к этому с пониманием.

— В школьные годы вы выбирали фантастические сюжеты. Нашёл ли этот интерес отражение в дальнейшем?

— Мои предпочтения с возрастом изменились. Я поняла, что фантастика, по сути, затрагивает те же проблемы и ситуации, что и произведения других жанров — взаимоотношения людей, размышления о жизни, её сути и пр. Просто писатель помещает героев в другое время. Мне стали интересны истории людей, я полюбила семейные саги. Также меня очень заинтересовал фольклор как переплетение культуры и духа, прошлого и настоящего народов.

— Обращаетесь ли вы к хакасским мифам и героям?

— Да, конечно. Хакасская народная культура находит отражение в моём творчестве. Мне интересны народные предания о богатырях. С детства помню сказания о героях древности, которые верхом на лошадях пересекали огромные пространства, обладали недюжинной силой. Я порой беру какие-то элементы и строю сюжет вокруг них. Я не пишу на хакасском (всё-таки для этого нужно очень хорошо чувствовать язык), но заметила интересную особенность. Когда создаю пьесу или рассказ, основанные на хакасском сюжете, то автоматически ставлю глаголы в конце предложения (это свойственно грамматике тюркских языков). То есть в момент создания произведений мышление начинает перестраиваться. А так как пишу я по-русски, то потом всё приходится исправлять. С другими сюжетами таких особенностей нет.

— Чем вас захватывает мифология?

— Неразгаданностью, архетипичностью. Сюжеты мифов и легенд хоть и отличаются, но их суть и значение универсальны, образы героев настолько цельные, что, сколько о них ни пиши, как ни препарируй, всё равно постоянно можешь открывать новые грани. Именно поэтому мифологические сюжеты и герои переходят из века в век. Это относится и к знаковым литературным героям. Каждый из них — герой своего времени, но интересен и сейчас.

Штучная работа

— Почему выбрали именно драматургию?

— Моим наставником в школе была Валентина Шулбаева, профессиональный драматург. Она посоветовала мне писать пьесы. Ещё в детстве меня заинтересовал театр, я занималась в школьной театральной студии. Помню, педагоги нас водили на спектакли в Хакасский национальный театр, где нам показывали не только то, что видит зритель, но и служебные помещения: как устроен театр. Как-то раз я заблудилась на цокольном этаже, под сценой, и артист из спектакля «Медвежий лог» по пьесе М. Е. Кильчичакова в костюме медведя указал мне дорогу в зрительный зал, которая, как оказалось, вела на сцену. С тех пор я не доверяю людям в костюмах больших плюшевых медведей. Позже на одном из спектаклей я загадала желание, чтобы когда-нибудь на этой сцене увидеть спектакль, поставленный по моей пьесе. И моя мечта сбылась. Спустя много лет театр поставил мою первую пьесу «Рухнувшая крыша».

— Вы учились драматургии в том числе у знаменитого Николая Коляды. Как это получилось и продолжилось ли сотрудничество после обучения?

— Когда я работала в Русском драматическом театре в Абакане, главный режиссёр Евгений Ланцов предложил мне поехать на учёбу в Екатеринбург, сказав, что мне это будет полезно. Я поступила в театральный институт на заочное отделение, у нас преподавали такие замечательные драматурги, как Николай Коляда, Олег Богаев. Учиться было интересно. Именно там я начала изучать драматургию, у нас были семинары, разборы пьес. С Николаем Владимировичем мы сотрудничали в рамках проекта «Механика памяти» к 650-летию Кирова/Вятки/Хлынова, приглашали его в качестве председателя конкурсного жюри. Думаю, что он к нам с удовольствием приезжал.

— Вы работали в родном Абакане, учились в Екатеринбурге. А почему переехали в Киров?

— По работе. Она у меня редкая, можно сказать, штучная — я завлит (заведующий литературной частью. — Авт.). Театров в стране не так много, поэтому и интересные предложения появляются нечасто. До того как приехать работать в Кировский драматический театр, я была в городе всего один раз, когда ездили со школьным театром на конкурс любительских коллективов в Областной дом народного творчества. Конкурс был приурочен к 60-летию Победы в Великой Отечественной войне. Когда приехала во второй раз, то город меня немного удивил, причём приятно. У нас в Сибири почему-то бытовало представление о нём, как о довольно депрессивном месте. Но всё оказалось совсем не так: впечатление о Кирове сложилось хорошее, мне понравились люди, сложился приятный круг общения. Потом здесь у меня появилась дочь, я осталась.

Больше, чем сатирик

— Сейчас вы работаете в Доме-музее М. Е. Салтыкова-Щедрина. Как сложился переход из театра в другую сферу?

— Совершенно естественно, так как опыт у меня уже был. Ещё до переезда в Киров я работала в Объединённом музее писателей Урала в Екатеринбурге. Здесь — сначала в музее Александра Грина, затем перешла на ту должность, которую занимаю сейчас. Как-то один из посетителей спросил меня, каково это — целыми днями находиться в доме писателя, даёт ли это вдохновение, влияет ли как-то. Я к этому отношусь довольно спокойно. Но меня очень радует, что к нам постоянно приходит всё больше людей, которые интересуются его творчеством. Вот это вдохновляет.

— Как вы воспринимаете этого писателя? Чем он вам близок?

— В литературном плане общего, конечно, нет, но его творчество вызывает огромный интерес и уважение. Он — больше, чем писатель-сатирик. Салтыков-Щедрин прекрасный романист, у него много сильной публицистики. Это разносторонний, трогательный и глубокий автор. Для всех нас, кто работает в музее, важно показать не только его литературный дар, но и рассказать о пользе, которую он принёс Вятской губернии. Внушает глубокое уважение то, что он хотел сделать жизнь в России лучше. И со своей стороны старался делать много полезного. Он жалел простых людей, боролся со злом. При этом являлся государственником и всегда был на стороне здравого смысла.

— Вы написали пьесу, посвящённую жизни писателя. Спектакль сейчас играют в музее. Насколько интересен такой опыт?

— Иммерсивный спектакль предполагает, что дистанция между актёрами и зрителями сокращается. Это, безусловно, интересно, но в выборе формы я всегда доверяю режиссёрам. Спектакль «Крутогорские будни советника Салтыкова» поставил народный театр Вятского колледжа культуры. В пьесу я включила тех людей, которые оказали влияние на жизнь писателя во время пребывания в Вятке, а каждая сцена отражает определённый период его жизни. Текст, конечно, авторский, однако все эти люди реальны. Спектакль помогает немного понять, в какой обстановке жил и работал Салтыков-Щедрин.

— Какое произведение писателя на вас произвело большое впечатление?

— В школьные годы я читала его роман «Господа Головлёвы». Тогда книга потрясла меня до глубины души. Настолько, что я решила, что больше его произведения читать не буду. Сейчас я уже отношусь к нему спокойно. Тем, кто хочет больше узнать о жизни Салтыкова-Щедрина в Вятке, я бы посоветовала почитать «Губернские очерки».

— Вы — автор множества пьес, однако книга у вас вышла только одна. Не планируете публиковать ещё?

— Да, у меня вышла книга пьес. Сборник «Душа героя» выпустило Кировское отделение Союза писателей России. Для прозаика главный его продукт — книга, а для автора пьес — спектакль. Книг у драматургов, как правило, всегда бывает немного. Если будет написано что-то достойное, возможно, опубликую.

Писатель в интерьере. Музей помог «подсмотреть» за жизнью Салтыкова-Щедрина Подробнее